В рукописи нашлась приписка красными чернилами, сделанная рукой Ларнера к уже имевшимся на полях заметкам: «Найти недостающие слова для снятия барьера Наах-Титха…» Очевидно, подумал Спеллман, этот человек, который в дальнейшем оказался в так называемой Преисподней, уже ступил на тропу безумия, когда делал последнюю запись.

Оставшуюся часть дня Мартин Спеллман не прикасался к страницам рукописи, обратившись к своим обычным изысканиям. Сделав в шесть часов перерыв, чтобы поесть, он вновь засел за книги. В восемь Мартин заварил себе кофе, однако напиток, вопреки ожиданиям, не взбодрил его, а, напротив, вызвал такую усталость, что наш герой был вынужден на несколько минут прилечь на кровать. Судя по всему, утомился он даже больше, чем полагал, ибо три часа спустя проснулся совершенно разбитым, причем разбудил его кошмарный сон, который, однако, не остался в памяти. Прежде чем снова приступить к работе — он планировал внести ряд изменений в текст будущей книги, — Спеллман зажег газовую плитку и сварил себе еще одну чашку кофе.

Затем Мартин основательно поработал часов до двух утра и только после этого опять лег, довольный тем, что текущая глава далась ему без особых усилий. Впрочем, пока сон еще не сморил его, он взял в руки несколько страниц с отрывками из «Хтаат Аквадинген» и попытался прочесть вслух зловещий, беспорядочный набор букв, называемый Шестой Сатхлаттой. Почему-то он надеялся, что на этот раз они прозвучат так, как им и полагается звучать. Однако не успел Мартин добраться до конца второй строки, как у него возникло необъяснимо зловещее чувство, и он умолк. По телу пробежала невольная дрожь.